«Будь счастлив, это для тебя». Отец привел с улицы беспризорную девушку для своего сына инвалида, а на утро ОНЕМЕЛ, когда открыл двери в комнату

Она глядела из-под лобья. Точно маленький волчонок. Спутавшиеся черные, как воронье крыло, волосы занавешивали личико с острыми чертами, но не скрывали его миловидности.

Одета бродяжка была в синее, в цветочек платье до коленок, явно великоватые шнурованные ботинки поверх драных колготок и такую же не по размеру куртку. Пугала, да и только. «Развлекайся! Это подарок на ночь!» — хохотнул отец и пихнул ее в спину, приближая к кровати сына.

«Пап, ты чего?» Макс, которого этим сюрпризом пьяный отец разбудил, глядел, округлив глаза. «Какой подарок, пап? Ты кого это привел?» — покачал головой отец. «Пора тебе мужиком становиться!» Максим закатил глаза и стиснул зубы.

Рука потянулась к ходункам, что стояли у постели. Как же он ненавидел это, когда отец вот так, пьяный, начинает лезть к нему с тем, как жить. Максим был инвалидом с рождения, как объяснили врачи.

Просто до тринадцати лет редкая болезнь не давала о себе знать. А потом началось. Сначала просто быстро утомлялся, потом пришли судороги, боли в мышцах, и казалось, что кости просто не держат вес тела.

Парень к шестнадцати годам слег, то есть мог ходить, но с огромным трудом, и после этого все болело так, что он едва не кричал. Врачи разводили руками, радуйтесь, мол, что хоть частичная подвижность сохранилась, но сделать что-либо тут мы бессильны. И вот уже шесть лет Максим ходил, сгорбившись, по-черепашьи перебирая ногами.

Функционировали нормально только пальцы рук. И он научился с этим жить. Не думать о том, а как бы было, если бы… если бы он был нормальным.

Хоть и ругался отец, что пособий хватит, что инвалидам работать не положено по природе, но Максим после окончания школы поступил заочно на программиста. Тяжело было порой даже просто сидеть подолгу, и работать тяжело было со стареньким ноутбуком, который знакомый один отдал по жалости, но потихоньку учился. И даже в какой-то момент стал тешить себя надеждой, выучиться, заработать и оплатить себе лечение какое-нибудь дорогое.

За деньги ведь спасут же, да? Должно уже в мире существовать лекарство. Но очередное обследование на этом поставило крест. Из-за роста развития организма последствия болезни ударились в прогресс.

Второй год уже. И врачи заговорили о том, что, вероятно, ждет его полная неподвижность. Макс не плакал при отце и людях, даже один.

Только ночами иногда зубами вцеплялся в подушку и выл тихонечко. Жалко молодости своей было, жизни всей, которую и попробовать-то не успел. Болезнь ли была в том виновата, или просто отец был совсем другим человеком? Максим об этом не задумывался сильно.

Но пропасть между ними росла. Отец хотел к водке приучить, тыкал рюмку в губы, а Макс отворачивался. Потом просто бутылку схватил и запустил в стену.

Заорал, что желает от водки этой отцу сгореть. После этого случая отец притих вроде, но вот сегодня шокировал. — Пап, я не хочу….